О Таинстве Брака

Учение о браке, которое содержит Церковь, очень глубоко. Давайте постараемся понять, какой смысл вкладывает Церковь в это Таинство.

Прежде всего мы видим одну интересную вещь: еще не было Христовой Церкви, мало того, еще не произошло грехопадения, а брак уже был; еще в Раю сказал Бог первым двум людям, Адаму и Еве: оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится жене своей; и будут одна плоть (Быт. 2:24); и благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею (Быт. 1:28). Брак есть некое Таинство само по себе: Таинство до Таинств; его смысл – что двое становятся «в плоть едину»; то есть как бы одним существом. Здесь – какие-то глубины Божии: мы соприкасаемся с основами Творения: человек, как личность, отдельная, самостоятельная, самоценная – наделяется способностью в браке составлять некое надличностное единство – для чего Господь и сотворил человека, так сказать, разным в половом смысле – мужчину и женщину (Быт. 1:27). Таким образом, мы видим, что брак есть естественный по факту творения союз мужчины и женщины. В чем же Церковь видит здесь – не просто благословение Божие, от начала почивающее на этом союзе, – но именно Христово Таинство?

Кратко можно сказать так. После грехопадения жизнь человека раздроблена во всех своих проявлениях, в частности, появилось противопоставление земной жизни – жизни вечной. Одним из спасительных плодов совершенного Господом дела нашего искупления было разрушение средостения между Богом и человеком. В Церкви, в ее Таинствах и вообще в жизни Святого Духа, Который усваивает каждому человеку плоды удомостроенного Христом Господом спасения, в земную жизнь человека входит вечность, Царство Божие, уже пришедшее в силе, и приобщает человека Богу. И брак, который после грехопадения был естественным и благословенным союзом людей, но для земной лишь жизни, – в Церкви приобретает вечное измерение и соотносится с Христом Господом; не просто союз двух людей – но во Христе; не просто для этой, временной жизни – но навсегда, в вечности.

В этом – смысл Таинства Брака; и этот смысл достаточно резко противопоставляется ветхозаветному пониманию брака. В Ветхом Завете основной целью брака является деторождение, продолжение рода. В связи с этим Ветхим Заветом допускалось и многоженство, и наложничество, – то есть разнообразные средства, направленные на сохранение рода в земной жизни. Новозаветное понимание брака смещает акцент с деторождения прежде всего на любовь и единство двух людей – мужа и жены, причем, любовь, начинающуюся здесь и простирающуюся в вечность. Любовь эта, имеющая деторождение делом важным и значимым, но неким следствием, – своим центром, началом и главой имеет не продолжение земного рода, но – Христа.

Это позволяет апостолу Павлу сравнивать брак, союз мужчины и женщины, с союзом Христа и Церкви. Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же спаситель тела; но, как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее… Так должны мужья любить своих жен, как свои тела; любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь; потому что мы члены Тела Его, от плоти Его и от костей Его. Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене свой: и будет двое одна плоть. Тайна сия велика: я говорю по отношению ко Христу и к Церкви. Так каждый из вас да любит свою жену как самого себя; а жена да боится своего мужа (Еф. 5, 22-25, 28-33). «Боится» – не в нашем смысле, а на библейском языке: благоговеет, почитает, любит.

В этом новозаветном тексте выражен христианский смысл брака не просто как естественного соединения мужчины и женщины, но их союза по образу отношений Христа и Церкви, – то есть земной смысл брака, как продолжения рода, становится на подчиненное место, смещается с центра; главным и самым важным становится вечное значение союза двух людей во Христе.

Римское право рассматривало брак прежде всего как договор, влекущий за собой определенные правовые, имущественные и прочие общественные обязанности; слова апостола Павла так должны мужья любить своих жен, как свои тела; любящий свою жену любит самого себя несравненно превышают и эту точку зрения на брак – не договор, как некая земная формальность – а абсолютное единение супругов в любви.

И отсюда можно вывести некое определение, что есть Таинство Брака. В нем супругам подается божественная благодать, созидающая их союз вышеестественным единением во Христе, по образу союза Христа и Церкви, начинающимся здесь, на земле, и простирающимся в вечность. Христианский брак не исключает ни продолжения рода, ни имущественных и прочих формально-общественных отношений, но это становится в браке не главным.

Главное – что брак из формы земной, и только земной жизни преобразуется в религиозно-творческую жизнь, и задачу. Любое Таинство дается человеку как семя для взращивания, для раскрытия его благодатных плодов; так и брак, и может быть – брак особенно, потому что это благодатное семя получает не личность, как в остальных таинствах, а союз двух личностей. Плод, который должен явиться в результате религиозного творчества супругов – Царство Божие, его предначатие на земле; другими словами говоря – любовь. Любовью брак начинается – любовью естественной, взаимной симпатией, притяжением душ и телес; но взращиваться должна любовь Христова, превышающая всякое разумение.

Это действительно – задание, причем на всю жизнь: когда естественные чувства путем взаимных нравственных религиозных усилий с течением времени претворяются в настоящую любовь, когда земная жизнь постепенно проникается начатками Царствия Небесного и становится им уже здесь. Тем самым в браке, с одной стороны, раскрывается благодать Божия, она все больше и больше проникает всю жизнь супругов; с другой – реализуется в полной мере и человечность по образу и подобию Божию. Как Бог являет свою любовь к Церкви и в Церкви, так и супруги получают в Таинстве Брака благодать Божию на уподобление Богу в творческой любви; семья становится домашней Церковью – единством разных личностей в любви. И на созидание этой домашней Церкви и подается благодать Святого Духа в Таинстве Брака. Именно в этом смысле Писание уподобляет брак Церкви, а Церковь – браку; Царство Божие – брачному пиру и так далее. И в Церкви, и в христианском браке мы созидаем Царство Божие, являем его уже здесь, на земле. Здесь мы видим и глубокие тайны, которых только отчасти можем коснуться; видим и великую мудрость нашего Бога, Который всю, скажем так, школу религиозной жизни, все условия возрастания человека во Христе полагает не где-то на стороне, ради чего нужно все бросать, предпринимать какие-то запредельные усилия; а вводит непосредственно в естественную жизнь – в семью. 

И тут мы также сталкиваемся с интересным явлением: первую тысячу лет Церковь не знала отдельного чинопоследования Таинства брака. Жених и невеста становились супругами через совместное причащение Святых Христовых Тайн на Литургии и благословение Епископа. В этом мы видим как раз тот смысл, который Церковь вкладывает в понятие христианского брака, и о котором мы только что сказали. Формально брак заключало государство – Византия жила законами Римского права; заключение брака государством считалось легитимным и обществом, и Церковью. И этот естественный брак Церковь возвышала до духовного союза не через иное что, но через совместное приобщение Тела и Крови Христовой; тем самым супруги становились не просто «плотью единою» – любой законный брак объединяет людей на этом естественном уровне; но единым существом во Христе, малою Церковью.
Впоследствии, с IX века, начало развиваться отдельное чинопоследование: обручения и венчания. Это было связано, во-первых, с ослаблением собственно евхаристической жизни, а во-вторых с тем, что государство в это время передало Церкви функции формальной регистрации браков.

К сожалению, венчание сейчас – самое профанируемое Таинство: большинство венчающихся и не думают приступать к Чаше, созидать семью во Христе, воспринимая венчание как формально-магический обряд. Часто это служит людям в суд и осуждение, и вместо того, на что они надеются, приносит обратный плод: Бог поругаем не бывает.

В связи с вышесказанным – что брак во Христе простирается в вечность, и являет собою абсолютное единение супругов, выражением чего являлось в древней Церкви совершение Таинства через совместное прежде всего причащение Святых Тайн, – встает вопрос о второбрачии и о разводах. Евангельский идеал совершенно ясен и отчетлив – брак может быть только один. Господь говорит: Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их…, посему оставит человек отца и мать, и прилепится к жене своей, и будут два одного плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф. 19, 4/6). И апостол Павел: вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем; если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим, – и мужу не оставлять жены своей (1 Кор. 7, 10/11). Совершенно ясно, что коль скоро между людьми наличествует это вот единство во Христе, то невозможен развод, и даже смерть не разлучает супругов: она есть лишь временное расставание. Но Евангелие есть идеал: жизнь от идеала далека. Поэтому Церковь допускает второбрачие (и в самом крайнем случае – третий брак), но допускает как немощь, под условием покаяния, – покаяния в том, что земная жизнь, плоть – берет верх над евангельским и церковным чином человеческой жизни.

Что касается разводов, то Церковь не «разрешает» их, а с сожалением всего лишь констатирует, что христианского брака нет, он не состоялся. Господь указал одну причину развода – прелюбодеяние, то есть нарушение супружеской верности; Церковь принимает еще несколько причин – психическая болезнь, жестокое обращение, и некоторые другие. Но все это не причины развода в собственном смысле, а констатация факта, что в данной ситуации брака уже нет, он стал невозможен. В таких случаях под условием покаяния Церковь из снисхождения разрешает второй брак, – если, конечно, ситуация продиктована законными причинами.

Сюда же относится вопрос о смешанных браках. Понятие Церкви о браке как о созидании малой Церкви требует, разумеется, чтобы оба супруга были православными христианами: брак начинается с совместного причащения Святых Тайн, и осуществляется единением во Христе; а это невозможно при разноверии супругов. Конечно, это относится к ситуации, когда мы вступаем в брак, уже будучи христианами, людьми церковными.

Однако часты ситуации, когда брак заключен до того, как кто-либо из супругов обратился ко Христу. Для нашего времени это очень характерно; это было характерно и для времени апостольского; и апостол Павел советует, как поступать в этих случаях: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его; ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим… Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены? (1 Кор. 7, 12/16). Поэтому, если брак уже сложился до воцерковления, лучше всеми силами хранить его, стараясь его воцерковить, – здесь бывают многие сложности и обстоятельства, о которых нужно говорить отдельно; но уже православные люди должны, по мысли Церкви, искать себе супруга обязательно единоверного.

В Таинстве брака Господь вносит Себя в сердцевину супружества; Он становится средоточием семьи. И только Он оживотворяет и по-настоящему созидает семью. Муж через Христа становится единым с женою, и жена через Христа – единой с мужем; ради Него существует семья, как и все в Церкви – ради Него. Он дает супругам и силы, и любовь, и мудрость. Он дает должный строй всему, всем сторонам семейной жизни, при условии, если супруги одушевлены Его искать, Его любовью жить и не уклоняться от Него. Без Меня не можете творити ничесоже (Ин. 15:5), и апостол Павел говорит: Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос (1Кор. 3:11).

Никакие иные цели, кроме жизни во Христе, семью как Церковь не создадут: ни просто человеческая любовь и стремление к счастью; ни воспитание и устройство детей; ни совместный быт и улучшение его, ни что иное; но только Христос, – а Он придает всему этому смысл, крепость, совершение, и во всем этом – залог жизни вечной, с Самим Собою.

Но вот брак заключен. И сразу меняются акценты: если до брака влюбленным людям свойственно некое идеальничание, то брак – это уже всецелая совместная жизнь, в которой выявляются не только лучшие, идеальные стороны супругов, – то, что обычно видится прежде всего в период влюбленности, – но и немощи, свойственные каждому человеку. В наше время люди воспитываются, по большей части, потребителями; эгоизм, гедонизм (то есть получение от всего удовольствия) и безответственность – та атмосфера, в которой, как правило, формируются молодые люди, становящиеся мужем с женою. И вот, мы видим, что огромное количество браков распадается. Почему? Именно потому, что молодые супруги настраивают себя на то, что они будут вкушать друг от друга исключительно «счастье» — легкое удовольствие, не требующее ничего взамен, – ни ответственности, ни труда, и совершенно не понимают, что такое вот «счастье» нельзя класть в основу созидания семьи.

Счастья, как чего-то прочного, чего можно достичь и успокоиться, на земле нет вообще. Земля – место пребывания падшего человека, и счастье обретается только там, где это падение преодолевается, то есть во Христе Спасителе; в основу же брака должны быть положены как раз те вещи, которые почти не воспитываются, не культивируются сейчас, в наше время – а именно – жертвенность и терпение, взаимное смирение и – главное – то, о чем мы с вами сказали – любовь. Любовь не как данность, как просто естественное чувство, но как задание. И конечно, еще до брака обязательно должно быть проверено взаимопонимание, полное доверие друг другу.

Христианский брак по определению лишен легкомысленности; супруги-христиане должны настроиться, в полном смысле этого слова на аскетический подвиг – отказа от себя. Не «счастье», – оно само придет, когда жизнь выстроится как должно, – а любовь, за которую нужно подвизаться – взаимными терпением, смирением, послушанием – нравственным трудом, чтобы выстроить жизнь по Евангелию. И это фундамент, на котором выстраивается христианская семья.

Можно подумать: «труд, подвиги… никакой жизни вообще! это невозможно!» Но как раз в Таинстве и подается благодать Святого Духа, которая и помогает супругам в этом труде, этим трудом она раскрывается и приносит плод – любовь, настоящее счастье, и – главное – жизнь вечную.

Все это требует зрелости, сознательности, некоей твердости жизненных позиций, большой ответственности, – тех качеств, которые сегодня редки, и которые обязательно должны быть проверены до брака; но и в браке эти качества супруги должны в себе воспитывать. А подвиг, то есть понуждение себя на добро, на выполнение заповедей Божиих, и противление греху – неотъемлемая принадлежность наша, если мы – действительно христиане: и в браке, и вне брака, и на всех путях нашей жизни – никуда мы от этого не денемся; и сетовать тут совершенно не на что. Спасение души, раскрытие в себе благодати Святого Духа без нравственного труда, без подвига невозможно; но это и есть то, что делает нас христианами. Так что нужно настроиться на то, что созидание семьи – это именно христианский подвиг жизни; вне этого семью как Церковь создать невозможно.

Самое важное, предварительное, так скажем, состояние семьи – это мир. «В мире место Его» (Пс.), т.е. Бога; и если в семье немирность – ни о какой духовной жизни не может быть речи. Супруги должны все силы приложить к тому, чтобы не было в семье скандалов, крика, злобы, отчуждения друг от друга – все это разрушает семью.

В завершение можно вспомнить замечательные слова преподобного Силуана Афонского: все мы на земле проходим свое послушание от Бога, свое служение Церкви: кто – в семье, кто – в монашестве; кто – царь, кто – патриарх, кто – уборщица, и так далее; но в Царстве Божием выше будет тот, кто больше любит Бога, – совершенно независимо от чинов, положений, сана, состояния брачного или безбрачного, и всего прочего. И вот об этом нам нужно думать и заботиться; а брак тоже есть не что иное, как именно школа этой любви.

Использованы материалы сайта Азбука Веры.